Измена. Грамота за терпение и развод в подарок

Тамада протягивает мне плотный лист с золотым тиснением. Ангельские крылышки по углам царапают палец.

— «За ангельское терпение» — супруге Вадима, Евгении!

Зал взрывается хохотом. Не просто смехом — гоготом, слишком дружным, слишком синхронным, будто все ждали именно этой шутки весь вечер. Кто-то утирает слёзы, кто-то отводит глаза — виновато, будто подглядел неприличное.

Я стою с этой бумажкой и не понимаю: шутка это или оскорбление. Двадцать один год я живу с этим человеком. Смотрю на Вадима — он смеётся, и смотрит, но не на меня. На Регину за соседним столиком.

За столом начальства слышу злой шёпот жены зама:

— Прекратите. Это уже свинство.

Иду за ней на улицу. Октябрь обжигает лицо. Она щёлкает зажигалкой — раз, другой, — не получается.

— Оксана. Говорите. Всё.

Она зажмуривается, будто собирает силы.

— Вадим и Регина. Уже два года.

Слова падают в меня, как камни в стоячую воду.

— У них тотализатор, — добавляет она тише. — Ставки делали. Когда вы узнаете. Даже табличка есть. В общем чате.

Меня качает. Хватаюсь за холодную кирпичную стену.

Возвращаюсь в зал. Свет, музыка бьют разом. Тамада уже спешит навстречу с микрофоном:

— А вот и наша героиня! По традиции — ответное слово!

Он протягивает мне микрофон. Зал стихает так, что слышно, как звенит лёд в чьём-то бокале.

Регина за соседним столиком вдруг бледнеет. Вадим медленно, будто через силу, привстаёт со стула.

Я беру микрофон пальцами, которые почти не чувствую.